Поиск:
09:32, 12 апреля 2021, понедельник
Версия для слабовидящих
Администрация Чкаловского района
Главная » Ветеран живет рядом » Валентина Васильевна Коптякова и Людмила Александровна Алексеева

Валентина Васильевна Коптякова и Людмила Александровна Алексеева

В годы Великой Отечественной войны истории двух городов – Свердловска и Ленинграда – тесно переплелись, поскольку жителей северной столицы, оказавшихся в блокаде с сентября 1941 года по январь 1944 года, зачастую эвакуировали именно в этот уральский промышленный город, далёкий от военных действий.

Для жительниц Чкаловского района Людмилы Алексеевой и Валентины Коптяковой родными являются Свердловск, где они прожили всю жизнь, и в то же время Ленинград, где они родились.

Лекарство от смерти

Несмотря на то, что в 1941 году Валентине Васильевне было всего 3 года, многие события тех не по-детски страшных лет она отчётливо помнит. До начала Великой Отечественной войны их семья была молодой и многодетной – маме всего 24 года, старшей сестре – 5, а ещё была сестра-близнец. Папа погиб в самые первые дни блокады: снаряд попал в машину, на которой он ехал по работе. Вторая близняшка умерла от голода в 1942 году, который, как и падавшие с неба бомбы, нещадно косил ленинградцев, молодых и старых.

«Мама получала паек и делила на три части. До сих пор помню, как плакала от голода старшая сестра и просила капельку масла, а дать было нечего», – вспоминает Валентина Васильевна. Однажды мама вместо пайка черного с непонятной примесью хлеба принесла маленький кусочек шоколада. Валентина Васильевна вспоминает, как внимательно проследила за тем, куда мама спрятала остатки невиданного угощения, и как она, трехлетняя, голодом измождённая до полусмерти малышка, «выкрала» его, чтобы съесть».

И даже мама, обнаружившая пропажу, не смогла разжать крепко сжатый детский кулачок… Конечно, шоколад был Валей съеден. И, возможно, именно эта «капелька сахара» и стала лекарством от смерти, которая была от нее в двух шагах.

«Весной нас эвакуировали из осаждённого немцами города. Нас вывезли из Ленинграда на барже, мама накрывала нас одеялом сверху, потому что постоянно бомбили. Сначала ленинградцев привезли в Свердловск, потом отправили в глухую деревню в Байкаловском районе. У мамы была дистрофия последней степени и цинга, пятна по всему телу, поэтому нас не пускали на квартиру. Глядя на нас, болезненных, «кожа да кости», чурались, обходили стороной. В конце концов в своем небольшом доме приютила семья с пятью детьми, – рассказывает Валентина Коптякова. – А маму, которая на тот момент уже не могла ничего есть, только воду пила, отпоили пахтой (сливки, побочный продукт, получаемый при производстве масла из коровьего молока – прим.автора) и так вернули к жизни».

Началась другая жизнь. Уже не блокадная. Но тоже голодная и почти сиротливая. Мама с утра и до ночи пропадала на работе, а две сестры были предоставлены самим себе: учились топить печку, собирали траву, картошку и колоски по полям, после выпекая из них лепешки.

В 1954 году, после окончания 7 класса, Валентина переехала в Свердловск, куда до этого уже перебралась старшая сестра. Здесь закончила вечернюю школу и радиотехникум, около 9 лет проработала на фабрике «Уралобувь» и почти 40 - на приборостроительном заводе.

Лучше блокада вместе, чем детдом врозь

На один год старше своей подруги Людмила Александровна Алексеева.

«У бабушки было восемь детей, а выжили в блокаде только двое – моя мама и её сестра, – начинает свой рассказ Людмила Александровна. – Взрослые приходили домой с окопов (рыли их на улицах города) и замертво падали, не выдерживали нагрузки и, конечно, голода», – рассказывает она.

Продуктов не было совсем. Единственным пропитанием становился хлеб или его подобие, которое выдавали по карточкам на семью: взрослым 250 граммов, детям – 150.

«Бабушка приносила хлеб, рассаживала нас за большим столом и делила всем поровну. Помню, съешь половинку и смотришь на вторую: сейчас доесть или на потом оставить? Хотя отложить было сложно, ведь этой порцией совсем не наедались. Помню, как собирали смоченным слюной пальчиком каждую упавшую крошку и со стола, и с пола», – вспоминает наша собеседница.

Но хлеба было мало, поэтому искали альтернативу в том, что не имело никакого отношения к еде. Например, варили ремни и пили получившийся из него клестер. И это «варево» тогда казалось вкусным. Еду пробовали также сделать, перемешивая разные травы, готовя шишки…

Ещё одно яркое блокадное воспоминание — бомбёжки. Они были регулярные и продолжительные. Начиналось всё с чёрного репродуктора, висевшего на стене, откуда доносился до мурашек страшный голос: «Внимание, воздушная тревога!». Маленьких Люду и её брата Толю вели в ближайшие подвал или бомбоубежище. И невозможно было не увидеть, тем более забыть чёрные тучи фашистских бомбардировщиков, заслонявшие небо и щедро поливавшие Ленинград смертельными фугасами и бомбами.

Не смогла стереть детская память и то, как однажды расставались с родителями и бабушкой. По словам нашей героини, в начале блокады поступил приказ о том, чтобы всех детей Ленинграда изъять из семей и вывезти в детские дома в другие регионы. Люду и её старшего брата Толика отправили в Кировскую область.

«Я помню, как без конца ревела, звала маму, бабушку, а брат меня успокаивал, хоть и самому нелегко было, – говорит Людмила Александровна, даже сейчас не в силах сдержать слёзы. – А потом пришла сотрудница детского дома и сказала, что за нами приехала бабушка. Оказалось, что она каким-то образом договорилась с этой женщиной (может дала ей какую-то вещь), и та согласилась помочь тайно вывезти нас. Уезжали ночью, на телеге с сеном, в котором нас и спрятали. Бабушка тогда сказала: «Лучше мы умрем все вместе, чем будем жить врозь».

К счастью, удалось выжить. В 1942 году семью Людмилы Алексеевны вывезли на барже по Ладожскому озеру, единственной «дороге жизни». Запомнилось, как идущие перед ними баржи разорвало снарядами, а их «транспорт» чудом уцелел. Как в дороге сидел перед ними солдат с котелком каши, но, увидев две пары голодных детских глаз, её и брата, отдал полуживым от голода малышам свой паек.

Людмила Алексеевна рассказывает, что помнит, как бабушка забрала с собой из ленинградской квартиры два узелка. А малявочка ещё и думала: что там, зачем? К слову, во время блокады семья переехала жить в трехкомнатную квартиру обеспеченной хозяйки, у которой бабушка работала домработницей. Квартира досталась со всей роскошью: богатой обстановкой, которая пошла на топку печки, дорогими украшениями и дефицитными вещами, многие из которых, судя по всему, пошли на выкуп детей из детского дома. Теперь, спустя много лет, Людмила Алексеевна понимает, что в тех взятых из Ленинграда узелках, которые берегли как зеницу ока, тоже, скорее всего, были ценные хозяйские вещи – они-то и выручали семью, становясь некой валютой, на которую можно было купить продукты и хлеб.

Конечным пунктом эвакуации стал Свердловск.

«Это был ноябрь, на улице стоял мороз - 40 градусов, нас поселили в крольчатник – барак, где раньше кроликов держали. Какой это был ужас! Столько клопов сразу я никогда в своей жизни не видела, – вспоминает блокадница. – Помню такую историю, которую мне уже мама рассказывала. Я ей кричу: «Мама, смотри, кися». А она в ужасе подбегает и ударяет по ней кулаком. Оказалось, то была не «кися», а огромный, непонятно откуда взявшийся хомяк, который прокусил мою ручонку и начал пить кровь. До сих пор шрам остался…»

В этом крольчатнике Людмила Александровна и встретила Великую Победу. Потом была школа, техникум резиновой промышленности, работа на заводе РТИ. Всю жизнь Людмила Александровна была занята в самодеятельности: и пела в академическом хоре, и танцевала в коллективах. Видимо, сказались гены, доставшиеся от дедушки-музыканта и атмосфера культурной столицы, в которой она родилась.

В сердце навсегда

Несмотря на голодное военное детство, на не менее тяжёлую юность и молодость в израненной войной стране, наши героини, которых принято называть блокадниками или детьми войны, не растеряли оптимизм и позитивный настрой. И этот положительный заряд они дарят всем свои «братьям» и «сестрам», которые, как и они, приехали в годы войны по маршруту жизни «Ленинград–Свердловск». Валентина Васильевна Коптякова много лет является координатором Чкаловского отделения городского Союза блокадников Ленинграда. Людмила Александровна – её «правая рука» в общественной работе и верная подруга по жизни.

«В 1991 году, когда была создана эта организация, в нашем обществе было 70 человек, сегодня всего 11. Люди взрослеют, уходят», — вздыхает Валентина Васильевна.

Впрочем, сколько бы ни было людей, им всегда хватает внимания. Активисты сообщества регулярно ездят на экскурсии по воинским памятным местам региона, проводят лекции в школах Екатеринбурга, рассказывая детям о своём детстве и своей жизни, все вместе дружно собираются по праздникам, посещают мероприятия городского и районного уровней.

Кроме того, детей Ленинграда не забывает и Администрация Чкаловского района: ежегодно для них проводятся торжественные приёмы в честь знаменательных дат этой страницы Великой Отечественной войны — Дня начала блокады Ленинграда (8 сентября) и Дня ее снятия (27 января).

И, конечно, блокадники регулярно приезжают на свою историческую малую Родину — в город, который для них так и остался по-прежнему Ленинградом, где в общей братской могиле похоронены родственники, навсегда оставшиеся здесь.

«Наш родной город - Свердловск (Екатеринбург), мы здесь выросли и прожили всю жизнь, здесь живут все наши потомки – дети, внуки, правнуки. Но и Ленинград в нашем сердце занимает особую роль, ведь это город, который дал нам жизнь и не забрал её», — говорят наши героини.

Главные новости города

© 2002 - 2021 Администрация г.Екатеринбурга
© 2002 - 2021 Официальный портал г.Екатеринбурга
Яндекс.Метрика